Perezhil ideologicheskoe davlenie kak pri sovetskoj vlasti menjalsja russkij jazyk 96fe0c1.jpg

Во время правления Сталина российский язык стал в СССР аспектом выживания, маркером политической благонадежности и типичным методом мимикрии. Об этом в интервью «Ленте.ру» поведала претендент филологических наук, преподаватель кафедры зарубежных языков и лингводидактики Сибирского института управления — филиала РАНХиГС при Президенте РФ Татьяна Савина.

Языковые штампы

По воззрению филолога, в 1-ые годы русской власти население страны, в особенности молодежь, с энтузиазмом осваивало новейшую революционную лексику. В ту эру в СССР властвовали романтика, интерес и вера в светлое будущее — все это было очень откровенно, но недолго.

Начиная с шестьдесятых годов словесные идейные формулы стопроцентно перевоплотился в «подстилочные фразы», как их именовал языковед Александр Скафтымов — к примеру, церемониальный зачин «в свете решений съезда КПСС». Нескончаемое тиражирование, лозунговый нрав, невозможность критичного анализа — все это признаки выражения русского типа. Из-за неизменных повторов одинаковых ритуальных фраз, цитат и ссылок на их такое утверждение в итоге утрачивало авторство и смысл, а от слова оставалась только его наружняя скорлупа.

Савина выделила, что точно время оттепели стало знаковым в истории развития российского языка русского периода как начало преодоления идейных схем, интегрированных в сознание носителей языка.

«Пережил идеологическое давление». Как при советской власти менялся русский язык?

Печать и журнальчик учета — принципиальная атрибутика органов русской власти на селе

Точно художественная литература периода оттепели ясно обозначила вероятные границы разрушения официальной языковой формулы как 1-ые шаги к десакрализации партийного текста и деидеологизации общества.

Для «русского канцелярита» больше подходит определение, введенное французским языковедом П. Серио — «древесный язык», которое охарактеризовывает вторжение в ежедневную речь идейных штампов

Татьяна Савинакандидат филологических наук

Разницу меж «канцеляритом» (это слово в 1960-е годы выдумал К. Чуковский в отношении языка чиновников и бюрократов) и «древесным языком» в ту же эру наглядно проявили братья Стругацкие в сатирических повестях «Пн начинается в субботу» и «Притче о Тройке». Они ввели в литературу иронический образ партийного чиновника при помощи преднамеренного и гипертрофированного роста объема идейных штампов в речи персонажа в ежедневном либо бытовом контексте.

К примеру, каменные высказывания Камноедова, как и утрированная речь товарища Фарфуркиса и членов управленческого триумвирата из «Сказки о Тройке», несомненно апеллируют к такому же условному персонажу Ильфа и Петрова — товарищу Полыхаеву с его набором резиновых печатей, «резиновых» языковых штампов. Но образ доктора Выбегалло лингвистически труднее. Укрепление сатирических частей в языковой характеристике персонажа скрывало осторожную критику русских идейных концептов, потому в итоге «Притча о Тройке» была объявлена «идейно несостоятельной».

«Мы — русские люди»

По воззрению Савиной, нельзя точно сказать, чем обогатила либо обеднила русская эра российский язык, — увлекательнее отследить, что показал пережитый русским языком опыт идейного давления. В XX столетии российский язык поменялся, и при всем этом внутреннее динамическое развитие языка совпало с политической и социальной ломкой общества, что стало первопричиной неописуемого ускорения естественных процессов перемен в языке.

Российский язык русской эры не был однородным. С 1-й стороны, многие идейные клише отражали коренные трансформации в сознании говорящего.

«Мы — русские люди» — это самая устойчивая дефиниция, самая искренняя, не по должности, а по сердечку, которая разрушалась еще длительно после того, как закончил жить СССР

Татьяна Савинакандидат филологических наук

Эта дефиниция оказалась так жизнестойкой, что после распада СССР не трудно перебежала в свежее идейное поле, сохранив значительную часть установок на определенное поведение и миропонимание личности. И но с конфигурацией публичного и экономического уклада из языка ушел целый слой лексики, составлявшей фундамент русской идеологии, в современном российском языке все еще обширно употребляется «русская» стилистика.

«Пережил идеологическое давление». Как при советской власти менялся русский язык?

На улицах русского городка во время работы XXIV съезда КПСС. 1971 год

К примеру, как увидела популярный языковед из Екатеринбурга Наталья Купина, в газетах постоянно употребляются сочетания со словами группы «труд», имеющие обычно времен СССР нрав: искренний, альтруистический, преданный, знатный, боевой; клишированные сочетания «трудовой коллектив, трудовые традиции, трудовые способности, трудовой подвиг, трудовые заслуги, трудящиеся района» и т. д. «Труд» — это рядовая работа, и когда мы перестанем излагать о нем оценочно-экспрессивно в стилистике русской идеологии, можно будет считать, что слово освободилось от «русской прививки».

Савина напомнила слова русского писателя Ильи Зверева, который еще в 1960-е замечал, что «трудовой подъем» — это замечательно, но писать и излагать об этом надо так или иначе по другому. Но от стиля, имеющего 70-летнюю традицию, не так легко избавиться. Тут также играет свою роль то событие, что значимая часть современных русских политиков — это люди, «рожденные в СССР».

Кофе на пути к среднему родуФилолог Владимир Пахомов об конфигурациях в российском языке и почему не нужно этого страшится«Уродливый скандал на пустом месте»Для чего русская власть меняла правила российского языка и к чему это привело?

С другой стороны, властный выражения власти, зафиксированные политическими текстами, растиражированные и множество раз повторенные, привели к созданию языкового канона и его окостенению. Как подчеркивает партнёрша «Ленты.ру», широкомасштабные опыты с идейной компонентой значения слова, управление семантикой стали первопричиной того, что язык утратил доверие собственного носителя, в особенности слой политической лексики.

«Изучая российский язык русской эры, можно увидеть немало увлекательного», — считает Савина. По ее воззрению, точно языковые сигналы позволяют опознать процесс идейной индоктринации носителей языка.

«Пережил идеологическое давление». Как при советской власти менялся русский язык?

В цехе по ремонту электровозов появился выпуск стенгазеты о трудовой победе бригад, возглавляемых мастерами В. Кучанским и В. Капустниковым. СССР, 20 апреля 1973 года

Когда власть берет на себя роль интерпретатора, объясняющего значение нового слова, при этом толкование напрашивается свыше и стремится к тому, чтоб стать единственно веской, — это давление. Когда в слово встраивается и напрашивается снаружи оценочность, до того ему не присущая, — это давление. Когда влиятельное мировоззрение профанируется за счет языковой игры и добавленного контекста — это языковое сопротивление, которое может-быть только при идейном давлении на язык. «Другими словами, коммуникация власти и общества постоянно спотыкается о язык и порождаемые им смыслы», — подытожила языковед.

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Отказаться